Первый пробный оттиск иллюстрации к книге: Линник Ю.В. Лесной театр. Петрозаводск, 1988. <...> Кто в детские годы не любит играть с кубиками? Это так интересно: из частей сложить целое. Подбираешь кубик к кубику — и вот перед тобой стена дома с картинкой. А вот и весь разрисованный домик выстроился! Схожую игру хочет нам предложить и природа. Задача тут такая. Вместо кубиков — разные насекомые. Каждое из них подражает той или иной части дерева. Это — коре, это — листу, это — почке. Попробуй из рассыпанной мозаики собрать законченную картину. У тебя должен получиться образ дерева. И ведь вот что тут замечательно: это будет не фотография дерева. И не его изображение на полотне художника. Этот образ создает сама природа! Она как бы отразила, рассеяла черты дерева в разных существах. А ты эти отражения собрал в один фокус... Подойди к стволу русской березы. Прекрасна ее черно-белая графика. Так и тянется рука к карандашу! Хочется запечатлеть эти темные штришки, черточки на белом фоне. Хочется передать всю поэзию этой простой и строгой окраски. Такую тягу испытывали многие великие мастера. Вот березы Куинджи; вот березы Левитана; вот березы Ромадина. Но в ряду прославленных холстов мне видится и пейзаж на крыльях скромной бабочки, пяденицы березовой. Конечно, ты не заметил ее. Хотя бабочка вот тут, совсем рядом. Она словно слилась с березовой корой — стала совершенно неотличимой от нее. Крылья бабочки — настоящая картина. И картина изумительная! С художнической точностью здесь запечатлен микропейзаж березовой коры. Так что не только живописцы ставят свои этюдники в березняках. Делает это и природа: только на подрамнике у нее не холст, а крылья бабочки... Кто это так смешно вышагивает по березовой ветке? Ну прямо-таки самоходный циркуль! Будто задался целью: проверить длину каждой веточки. Это гусеница пяденицы осенней. Пядь за пядью, пядь за пядью: особенности ее передвижения отражены в названии бабочки. Попробуй прервать измерительные занятия. Вот ты прикоснулся к гусенице — и она словно остолбенела. И что такое? Ты потерял ее из виду. Нет гусеницы — есть веточка. Узловатая, с наметившимися почками. Это одно из самых сказочных превращений в лесном театре. Момент опасности — и гусеница становится сучком. Обрати внимание: угол наклона у нее такой же, как и у настоящих веточек. Природа любит игру точную и совершенную. Лишь такая игра имеет успех. Наш спектакль продолжается. Вот гусеница-сучок превращается в куколку-сережку. Не правда ли, сходство с березовой сережкой тут довольно убедительное. Только распустится эта сережка не весной, а в звонкую пору ранней осени. И тогда произойдет одно из самых сказочных превращений в нашем спектакле. Куколка-сережка превратится в бабочку с крыльями-листьями. Это желтые листья! Совсем такие, что летят сейчас по ветру... И падают у твоих ног... И навевают чувство печали... Зазубрины березовых листьев; узор их жилкования; коричневые пятнышки: ни одна подробность не упущена бабочкой-художницей. А с какой потрясающей достоверностью передается осенний окрас листьев! Так и хочется сказать про эту бабочку: вот душа русской золотой осени... Кора дерева; его ветки и сережки; его листья. Разве не сложился у нас почти полный образ березы? Его нарисовали бабочки. Это-то и удивительно. Однако не только пяденицы преуспели в искусстве подражания. Вот знаменитая бабочка-каллима. Сходство ее с листьями — пусть иллюзорное — просто ошеломляет. Даже переданы повреждения, вызванные разными грибками. А это не менее знаменитый палочник. Ведь надо же так убедительно войти в роль сухой веточки! Интересная подробность: на передних ногах у палочника есть выемки. Своего рода узкие длинные желобки. Когда палочник напуган, то он схлопывает ноги,— и в этих выемках оказывается его голова. Ни дать ни взять — заостренный сучок. Ну кто обратит на него внимание? Так палочник пережидает минуту опасности. И каллима, и палочник — экзотические виды. Но вернемся однако в наш родной лес. Все чаще встречаются в кронах жухлые листья. Ветер выдувает их, уносит в безвестье. Рассмотри пристальней, как летит сухой лист. То будто по невидимой лестнице кувырком спускается; то вдруг начинает метаться зигзагами — словно ищет потерянное... И вот среди этих мечущихся листьев ты замечаешь бабочку. По цвету она как коричневый лист. И полет у нее точно такой же, как у поздних листьев! Подражание здесь затрагивает не только форму, но и поведение: бабочка вторит и окрасу листа, и стилю его полета. Это волнянка античная. (Фрагмент из книги: Линник Ю.В. Лесной театр. — Петрозаводск: Карелия. — 1988. С.32-34.)

Репродукция. Иллюстрация мимикрии насекомых (на примере подражательной окраски и формы бабочек и гусениц березовой пяденицы листьям, коре, веткам и семенам березы).

1980-е

бумага; печать типографская

38,6х27,7

Москва

Печатная графика